Освободиться, сдавшись

Стратагема № 34 — Нанесение себе увечья

В стане разбойников в горах Шаохуашань три предводителя держали между собой совет. Главный из них, Чжу У, родом уезда Динъюань, умел сражаться двумя мечами сразу и, хотя особыми талантами не обладал, отлично разбирался в военном деле. Кроме того, в голове у него всегда роилось множество планов. Второй удалец, по имени Чэнь Да, родом из уезда Ечэн провинции Хэнань, был искусен в метании стального дротика. Третий, по имени Ян Чунь, был уроженцем уезда Цзелян области Пучжоу. Этот в совершенстве владел мечом с длинной рукоятью. В тот день Чжу У, беседуя с Чэнь Да и Ян Чунем, сказал:

— Сегодня я узнал, что в уезде Хуаинь власти обещают три тысячи связок монет в награду тому, кто нас изловит, и уж тогда нам придётся обороняться. Но деньги и провиант у нас на исходе. Почему бы нам не отправиться на добычу, чтобы пополнить запасы на случай, если придут войска и осадят нашу крепость?

Чэнь Да согласился с ним:

— Ты рассудил правильно! Отправимся в уезд Хуаинь и для начала попросим тамошних жителей одолжить нам продовольствия, посмотрим, что они скажут.

— Нет, — возразил Ян Чунь, — идти следует не в Хуаинь, а в Пучэн. Там нас ждёт верная удача.

На это Чэнь Да заметил:

— В Пучэне жителей мало! Ни денег, ни продовольствия мы там не добудем. Лучше уж отправиться в Хуаинь. Население там богатое, а деньги и зерно у них всегда в изобилии.

Тогда Ян Чунь сказал:

— Разве ты, дорогой брат, не знаешь, что в уезд Хуаинь можно попасть, пройдя через поместье, которым владеет Ши Цзинь. А ведь он храбр как тигр. Не стоит раздражать его! Всё равно он нас не пропустит!

— Брат мой, — промолвил Чэнь Да, — ну и труслив же ты! Если ты не решаешься пройти через какую-то деревушку, то как же ты будешь отбиваться от настоящего войска?

— Друг мой, — стоял на своём Ян Чунь, — не следует свысока относиться к этому человеку, ещё неизвестно, на что он способен!

Чжу У поддержал Ян Чуня:

— Я тоже слышал, что Ши Цзинь настоящий герой и обладает большими талантами. Лучше нам туда не ходить.

Возмущённый Чэнь Да вскочил с места и закричал:

— Заткните свои глотки! Преувеличивая силу других, всегда преуменьшаешь свою! Он только человек — и у него не три головы и не шесть рук! Я не верю никаким россказням. — И, обернувшись к другим членам шайки, приказал: — Подать коня, побыстрее. Я сегодня же разгромлю деревню Шицзяцунь и потом захвачу весь уезд Хуаинь.

Как ни отговаривали его Чжу У и Ян Чунь, он не изменил своего решения. Быстро собравшись, Чэнь Да вскочил на коня и во главе своего отряда, в котором было около полутораста человек, под грохот барабанов и удары гонга двинулся с гор прямо к поместью Ши Цзиня. А Ши Цзинь в это время находился в своей усадьбе, готовясь к нападению разбойников, проверял оружие и коней. Вдруг прибежал слуга и сообщил, что разбойники приближаются к усадьбе. Ши Цзинь тотчас же приказал ударить в бамбуковые колотушки. Деревенские жители, услышав этот сигнал, сбежались в усадьбу кто с пикой, кто с палицей, и увидели Ши Цзиня в боевом одеянии. Волосы его были повязаны косынкой, концы которой ниспадали ему на плечи. На нём был халат из синей парчи, одетый поверх ярко-красной кольчуги, подпоясан он был кожаным ремнём, на ногах — расшитые зелёные сапоги, грудь и спину покрывали железные латы. При нём был лук и колчан со стрелами, а в руках он держал меч с тремя гранёными зубцами, каждое остриё которого имело два лезвия и желоба для стока крови. Слуга подвёл огненно-рыжего коня, и Ши Цзинь вскочил в седло, потрясая трёхгранным мечом. Впереди построились тридцать-сорок дюжих крестьян, а за ними ещё человек восемьдесят-девяносто. С воинственными криками они двинулись к северной окраине деревни. Чэнь Да во главе своего отряда быстро помчался с горы и расставил своих людей в боевом порядке. Взглянув на врага, Ши Цзинь заметил, что голову Чэнь Да украшает высокая ярко-красная повязка, примятая посередине, на нём были золочёные латы и красный халат, сапоги на толстой подошве и пояс не менее семи футов длиною. Чэнь Да гарцевал на горделивом белом коне и держал наперевес пику с восемью насечками. Тут разбойники издали боевой клич, и начальники отрядов выехали друг другу навстречу. Приподнявшись в стременах, Чэнь Да приветствовал Ши Цзиня учтивым поклоном. Но Ши Цзинь в ответ закричал:

— Эй вы, поджигатели и убийцы! Грабители и разорители честных людей! Ваши преступления оскорбляют само небо, всех вас надо уничтожить. Чего вы молчите? Или оглохли? Не слышали обо мне? Как же вы обнаглели, что решили явиться сюда?!

Придерживая коня, Чэнь Да отвечал ему:

— В нашем стане не хватает провизии, мы хотим пройти в Хуаинь, чтобы одолжить там продовольствие. Но путь наш лежит через ваши владения, и я прошу разрешить нам проехать. Мы не тронем ни травинки в вашем поместье. А на обратном пути, разумеется, отблагодарим вас.

— Что за вздор! — отвечал Ши Цзинь. — В нашей семье испокон века все были старейшинами этих мест, и я решил переловить вас, разбойников, и установить порядок! Но вы сами сюда пожаловали. Если б я даже позволил вам беспрепятственно пройти через мои владения, начальник уезда, узнав об этом, впутал бы и меня в ваши грязные делишки.

Чэнь Да ответил на это:

— Среди четырёх морей все люди братья. Я прошу вас пропустить нас.

— К чему эти глупые разговоры? — крикнул Ши Цзинь. — Если даже я пойду на это, найдётся другой, кто откажет. Вот спроси хотя бы его. Если он разрешит, ты сможешь пройти по землям моего поместья.

— Почтенный господин, но у кого же я должен спрашивать? — удивился Чэнь Да.

— Спроси мой меч. Если он пожелает, я разрешу тебе пройти.

Тут Чэнь Да рассвирепел и закричал:

— Когда преследуешь человека, не доводи его до того, чтобы он показал всё, на что способен.

Ши Цзинь тоже вскипел. Взмахнув мечом, он пришпорил коня и ринулся в бой. Чэнь Да вытянул свою лошадь плетью и с пикой наперевес бросился навстречу Ши Цзиню. Завязался бой. Долго противники безрезультатно бились друг с другом, пока Ши Цзинь не сделал вид, что промахнулся. Когда же противник направил ему пику прямо в сердце, он с быстротой молнии отстранился, и копьё Чэнь Да зацепилось за его одежду. Сам Чэнь Да, не удержавшись, повалился прямо на Ши Цзиня. Тогда Ши Цзинь мгновенно протянул проворные, как у обезьяны, руки, выгнул спину, подобно волку, и, схватившись за копьё врага, стянул его с расшитого узорами седла. Ухватив Чэнь Да за тканый пояс, Ши Цзинь швырнул его на землю. Лошадь Чэнь Да умчалась, как ветер. Ши Цзинь приказал связать пленника. Поселяне накинулись на разбойников и обратили их в бегство. Возвратившись в усадьбу, Ши Цзинь взял верёвку и привязал Чэнь Да к столбу на площадке перед домом. Он принял решение поймать двух других главарей, передать всех их властям и получить обещанное вознаграждение. Затем Ши Цзинь, прежде чем отпустить по домам своих соратников, приказал подать вина и в знак благодарности всех угостил. Все пили и ликовали:

— Поистине правы те, кто называет тебя храбрецом, господин!

Чжу У и Ян Чунь оставались в лагере и в тревоге гадали они, что могло случиться с теми, кто ушёл. Наконец они послали несколько своих молодцов на разведку. Но те, издали увидев отступающих и лошадь Чэнь Да, которую вели под уздцы, кинулись назад в горы с громкими криками:

— Беда! Беда! Почтенный господин Чэнь не послушался советов других наших предводителей и поплатился жизнью!

Чжу У стал расспрашивать очевидцев, а те кратко рассказали о схватке, закончив свой рассказ словами:

— Кто же может устоять перед отважным Ши Цзинем!

— Чэнь Да не послушался моих слов, — произнёс Чжу У, — потому-то и произошло несчастье.

Тогда заговорил Ян Чунь:

— Нам нужно собрать все наши силы и двинуть на Ши Цзиня. Как ты думаешь?

— Нет, это тоже не годится, — отозвался Чжу У. — Если уж он победил Чэнь Да, то лучше нам не тягаться с Ши Цзинем. У меня есть план разжалобить его. Если и это не поможет нам выручить Чэнь Да, то мы погибли.

— Что же это за план? — спросил заинтересованный Ян Чунь. Чжу У наклонился к нему в что-то прошептал на ухо, потом громко закончил:

— Иначе поступить нельзя!

— Отлично! — воскликнул Ян Чунь. — Я отправлюсь с тобой немедленно. Не будем терять времени!

Ши Цзинь в то время находился в своём поместье, и гнев его ещё далеко не утих, когда внезапно он увидел своего слугу, стремительно вбежавшего к нему с криком:

— Чжу У и Ян Чунь спустились с горы и идут сюда!

— Ну что ж, я покончу и с ними! — заявил Ши Цзвнь. — Сразу всех трёх сдам властям. Скорее подайте мне коня!

Он приказал бить в бамбуковые колотушки, и народ снова сбежался к нему. Ши Цзинь вскочил на коня и едва успел выехать из поместья, как увидел обоих главарей Чжу У и Ян Чуня, которые подходили к поместью. Приблизившись, они смиренно стали на колени. По их лицам ручьём струились слёзы. Ши Цзинь спешился и грозно закричал:

— Что хотите сказать вы, валяющиеся у моих ног?

Тогда Чжу У, рыдая, воскликнул:

— Мы трое, ничтожнейшие из людей, всегда подвергались преследованию властей, и нам ничего не оставалось, как только скрываться в горах и заниматься разбоем. Когда-то мы поклялись, что умрём в один и тот же день. Может быть, мы и не обладаем мужеством и доблестью наречённых братьев Гуань Юя, Чжан Фэя и Лю Бэя, о которых повествует «Троецарствие», но сердца наши так же слиты воедино, как у тех прославленных героев. Сегодня наш младший брат Чэнь Да не послушался нашего совета. Он оскорбил ваше достоинство, вы взяли его в плен и держите в своём поместье. Мы не можем рассчитывать на вашу милость и поэтому просим позволить нам умереть вместе с ним. Мы умоляем вас, достойный герой, передать всех нас в руки властей и получить за это положенное вознаграждение. Мы не затаим против вас обиды, что бы ни случилось! Убейте нас, и мы умрём без ропота!

Выслушав это и поразмыслив, Ши Цзинь сказал себе: «Если они действительно так благородны, а я сдам их властям и потребую за это награду, то все достойные люди будут надо мною насмехаться. Что станут они думать обо мне? Недаром с древнейших времён говорится: «Тигр не ест падали». Вслух же он произнёс:

— Следуйте за мной.

Чжу У и Ян Чунь нисколько не испугались и вошли с Ши Цзинем во внутренние покои его дома. Там они снова опустились на колени и настойчиво просили связать их. Ши Цзинь несколько раз приказывал им встать, но они отказывались сделать это. Издревле существует поговорка: «Умный поддерживает умного, храбрец распознаёт храбреца». Поэтому Ши Цзинь сказал им:

— Я считаю ниже своего достоинства сдать властям людей такого душевного благородства. Что вы скажете, если я освобожу Чэнь Да и верну его вам?

— Не навлекайте на себя беды столь опрометчивым поступком, — ответил Чжу У, — лучше уж передайте всех нас в руки властей и получите награду.

Но Ши Цзинь с негодованием отверг это предложение:

— Я не могу совершить такой низкий поступок! Спрашиваю вас, согласны ли вы сесть за мой стол и откушать со мной?

— Если мы не страшимся самой смерти, — промолвил Чжу У, — то станем ли мы опасаться вашего угощения?

Ши Цзинь, обрадованный их ответом, развязал Чэнь Да и приказал слугам принести вина и мяса. Когда угощение было готово, он пригласил трёх главарей к столу. Чжу У, Ян Чунь и Чэнь Да от души поблагодарили Ши Цзиня за его великодушие. По мере того как они пили вино, их лица всё более и более прояснялись. Когда всё вино было выпито, они ещё раз поблагодарили Ши Цзиня и ушли в горы. Проводив их до ворот, Ши Цзинь возвратился в усадьбу.

После того, как Чжу У, Чэнь Да и Ян Чунь добравшись до своего лагеря, они стали держать совет. Чжу У сказал:

— Если бы мы не пошли на хитрость, мы бы больше здесь уже не встретились. Спасти Чэнь Да удалось только потому, что Ши Цзинь оказался человеком редкого благородства и отпустил нас. Нам надо скорей послать ему подарки, чтобы отблагодарить за великодушие и спасение нашей жизни.

Добавить комментарий